Комментарии

Алексия,

А где это вызов скорой 200 баксов стоит?

А у нас вызов скорой стоит 200 зеленых, поэтому люди 100 раз подумают, прежде чем вызывать скорую. Конечно, если вызов серьезный, то страховая компания оплатит вызов, но если нет (т.е. госпитализация не нужна), то придется платить из своего кармана. Поэтому ложных вызовов у нас не бывает.
История понравилась. Автору спасибо.

Может и зря,совсем недавно смотрел интересный случай,у мужчины занимающегося фермерством ,в ноч передушили 36 курей в закрытом сарае,уцелела только одна.Ну там пошли всякие голоса про чупакабру ,она мол.Но дяденька был не глуп и заранее установил камеры на участке.Смотрел и я это видео.5 бродячих собак,3 большие,2 мелкие,ночью прокопали под забором,но как эти твари смогли открыть поддувало,осталось загадкой даже для него.Там было трудно открыть даже взрослому Они пролезли там в сарай,камера обзором не охватывала эту стену.

Александр, к сожалению, этот самый логичный выход я- по определенным причинам- сейчас не рассматриваю.

Яна здравствуйте,камеру установите в незаметном месте,маленькую.

Извините, что не по теме, но очень нужна помощь.На крыльцо моей студии ежедневно!!! подкидывают мелочь. Я знаю, зачем и как это делается, знаю, как избавляться от такого подарка. Но я не знаю, как вычислить, кто мне пакостит. Буду благодарна , если кто- то подскажет, как это сделать!!!

Чеширский Кот: Мари: Выглянув, вижу, что кто то кинул яйцо и по стеклу растеклось пятно.
это порча.

Да у меня несколько месяцев соседи бросают яйца в окна…. что бы со мною было, если бы это действительно была порча?

Марфа,

Какая колоритная, атмосферная история! Благодарю Вас. Будто побывала там, на торфяниках, вместе с вами.
Недаром говорят:” Земля не принимает”. А здесь болото не приняло.
Все под Богом ходим, ему виднее.

Да, Чеширский Кот, это действительно так. Пришлось покинуть квартиру и принимать меры.

С болотной нежитью я имела дело дважды лет 30 назад на торфяниках, когда мы поехали с мужем на рыбалку с ночёвкой. Это было под Ригой в местечке Смарде. Сейчас там уже пару лет как положены дорожки, сделано что-то вроде природного парка, народ гуляет, а тогда это было очень глухое место, почти полтора часа от Риги электричкой, а потом ещё несколько километров пешком – сначала через лес, а потом начинались бывшие торфяные карьеры. Это не совсем болото, скорее торфяники, где растут чахлые деревца, морошка и какого-то невероятного цвета мох – ядовито оранжевый с ядовито зелёным – никогда и нигде больше подобного не видела.
По дороге – один-единственный хутор, больше на километры вокруг жилья нет. В лесу, бывало, и машины угнаные перекрашивали, и с должниками “по душам” беседовали, а на торфяниках только рыбаки, и то очень редко бывали. До войны там добывали торф. В Латвии, где ресурсов нет, это было отличное и дёшевое топливо. Вырезали прямоугольники где-то 30х10 метров и выбирали торф. Между отдельными ямами оставляли перемычки шириной пару метров. Ям этих было много, а чуть дальше – настоящее торфяное болото с топкими местами, с лужами стоячей воды. После войны торф больше не добывали, эти прямоугольные ямы заполнились до самого края водой. Где-то метр вода, а глубже – торфяная жижа, шест трехметровый легко уходил в неё до конца. Откуда там взялась рыба – не знаю, но щуки ловились сказочные. И самый берег – тоже мокрый, консистенции каши, торф – кошку не выдержит.
После работы приехали туда на электричке, поставили палатку около деревьев, где посуше, летом темнеет поздно, но уже темнело. В темноте не порыбачишь – свалиться в жидкий торф – поминай как звали. Решили лечь спать, на рассвете ловить. И тут начало скрести по стенам палатки. То по дереву стучит прямо как дятел, только вот спят дятлы ночью, то как когтями по стенке палатки скребет, легонько так, то с одной стороны, то с другой. То будто чмокает кто, то вздыхает, тяжело так. Мы несколько раз выскакивали, фонарём вокруг светили – нет никого, и спрятаться там негде – ни бугорка, ни кустов.
А утром пошли к воде – а на жидком торфе, который и утку-то не выдержит – следы босых ножек, детские следы, ребёнка лет пяти, выходящие ИЗ трясины. И ведь должны следы были расплыться, а эти чёткие такие, будто не на торфе мокром, а на гипсе. Испугались мы, конечно, но ездили туда ещё не раз, но никогда больше с ночёвкой.
А второй случай был пару лет спустя: любимый муж меня предал, я была настолько в отчаянии, что решила утопиться в одном из торфяных карьеров. Сейчас я, конечно, понимаю, как это было глупо, но тогда это казалось мне единственным выходом. Я поехала специально на последней электричке, чтобы никого не встретить по дороге, никого, кто мог бы мне помешать. А уж выбраться из трясины у меня при всем желании шансов не будет. Поздняя осень, темнота, холод, луна немного освещает дорогу. Я вышла к торфяникам и вдруг прямо ниоткуда на меня выбежала громадная чёрная собака. Она была похожа на сгусток темноты, чернее темноты, а по контуру как бы золотистые иголочки и лунного цвета глаза. Встреть я дикого зверя, бандитов с ножом – я бы в моем тогдашнем состоянии обрадовалась. Но такое… Я потеряла сознание. Когда я очнулась, около меня стояла женщина. По одежде и фигуре я подумала, что это местная крестьянка. Лицо её я не видела, только ярко оранжевый платок и зелёное пальто. Она сказала:”Иди отсюда. Мы тебя не хотим.” Я не слышала голос, слова как бы ударяли меня прямо в мозг. Я поднялась и как автомат пошла обратно на станцию. Почему-то почти сразу подошёл поезд, хотя последняя электричка должна была уйти несколько часов назад. И только утром я в ужасе поняла, что никаких крестьянок осенней ночью на торфяниках быть не может и увидеть яркие краски её одежды при слабом свете луны я, конечно же, не могла. Яркий оранжевый и яркий зелёный – как цвет мха на болотах.
Больше я в тех местах никогда не была…